" ... по рождению я, судя по всему, подлец; по вере — кретин; по образу жизни — мымра; по военному билету — негодяй; по политическим убеждениям долго был идиотом; имею кота-ублюдка и пса-выродка"...""Иоанн (вынув монету). Бери, холоп, и славь царя и великого князя Ивана Васильевича!..
Шпак. Извиняюсь, что это вы всё — холоп да холоп! Какой я вам холоп? Что это за слово такое?
Зинаида. Он пошутил!
Шпак. За такие шутки в народный суд влететь можно. Да не нужна мне ваша монетка, она ненастоящая.
Иоанн. Ты что же, лукавый смерд, от царского подарка отказываешься?
Зинаида. Это он из роли, из роли…
Шпак. Эта роль ругательная, и я прошу ее ко мне не применять".
(М. Булгаков "Иван Васильевич")
Хочется кому-то или нет, но бранные слова являются неотъемлемой частью нашего языка и жизни. Вряд ли найдется человек, который хотя бы раз в своей жизни не ввернул крепкое
Фото: Мул - ублюдок лошади с осломсловцо. Конечно, ругательства — это палка о двух концах. Ими можно оскорбить и рассмешить, спровоцировать конфликт и, напротив, получить психологическую разрядку. Но у бранных словечек есть и третье — этимологическое — дно, о котором многие не подозревают. Удивительно, что большинство из ныне употребляемых ругательств произошли от слов, которые изначально имели совершенно невинные значения. В этой статье я попытаюсь, насколько это возможно, проследить историю некоторых бранных слов — преимущественно тех, которые прочно вошли в литературный язык и, оставаясь ругательствами, не относятся к сфере нецензурной брани.
Правда, за последние двадцать лет безцензурной «вольницы» матерщина в сфере литературы, музыки и кино стала настолько привычной, что, если так пойдет и дальше, даже самые грубые выражения могут легализоваться. Лично меня это не радует по двум причинам. Неограниченно вводя мат в общеупотребительный культурный обиход, мы, во-первых, обедняем, засоряем и унижаем литературный язык. то превосходно иллюстрирует старый анекдот о том, как двое строителей, пользуясь лишь одним нецензурным "исходником", вполне смогли объясниться. Их разговор, если смягчить крепкое словцо, звучал так: "- Нафига дофига нафигачили?" "- Нифига! Пофигу! Пофигачили". Во-вторых, мы оказываем медвежью услугу самой матерщине. Полностью выводя нецензурную брань из сферы табу, мы лишаем ее экспрессивной силы, а соответственно – и смысла.
"Моя нежная зараза…" (в адрес женщин)
Блядь
..А ты из спальни королей,
А мой удел — любить блядей...
(из песни группы АУКЦЫОН)
Вот что писал опальный протопоп Аввакум в Послании царевне Ирине Михайловне Романовой (ок. 1666 г.): "Преудобренная невесто Христово, не лучше ли со Христом помиритца и взыскать старая вера, еже дед и отец твои держали, а новую блядь [Никона] в гной
спрятать?" Крепкое словечко использует Аввакум и в "пятой" челобитной царю Алексею Михайловичу (1669 г.): "Что есть ересь наша или сий раскол внесохом мы во церковь, якож блядословят о нас никонияня, нарицают раскольниками и еретиками в лукавом и богомерском Жезле,<1> а инде и предотечами антихристовыми?". А в толковании протопопом XLIV-го псалма мы встречаем: "Богородицу согнали со престола никонияня-еретики, воры, блядины дети". Конечно, Никона горячий Аввакум не любил, но зачем уж так материться в челобитных к царствующим особам? И уж совсем неуместным выглядит это слово в Акафисте Богородице, где поется: "проповедницы богоноснии быша волсви …оставиша Ирода яко блядива"(уже гораздо позже, когда слово стало нецезурным, его стали заменять на "буесловяща"). Похожее можно встретить и в тексте церковной анафемы, где говорится: "блядословно отвергающего святые тайны Господни…".
Наверно уже все читатели поняли, что слово "блядь" в данном случае не только не является нецензурной бранью, но и означает вовсе не женщину легкого поведения. Дело в том, что первоначально древнерусский глагол "блядити" значил "ошибаться, заблуждаться, пустословить, лгать". То есть, ежели ты трепал языком наглую ложь (неважно, осознавая это или нет), тебя вполне могли назвать блядью, невзирая на пол. Так что протопоп Аввакум уличал никонян не в разврате, а в "ереси, лжи, заблуждении". Исследователи считают, что истоки слова лежат в праиндоевропейском корне bhla — "дуть".<2>
В это же самое время в славянских языках жило-поживало другое, весьма похожее по звучанию, слово "блудити", которое означало "блуждать" (ср. украинское "блукати"). Постепенно словом "блуд" стали определять не только экспедицию Ивана Сусанина, но и беспорядочную "блуждающую" половую жизнь. Появились слова "блудница", "блудолюбие", "блудилище" (дом разврата). Сначала оба слова существовали обособленно, но затем постепенно стали смешиваться. Уже Даниил Заточник в XIII веке писал: "Девиця бо погубляет красу свою бляднею, а мужество татьбою (т. е. воровством — В.Г.)". Этому способствовала не только схожая фонетика, но и схожесть значений. Женщина-блядь считалась женщиной заблудившейся, сошедшей с истинного пути, как и блядословы-еретики. Да и ныне многие подразумевают под блядством — бескорыстный разврат, а не сознательно-циничную продажу своего тела. То есть, для проститутки множество половых партнеров прежде всего источник заработка, а для бляди — удовольствия.
Уже к XVIII веку слово "блядь" употребляется только в значении "распутство",<3> а в 1830-х оно переходит в разряд неприличных, нецензурных. Постепенно, как и многие ругательства, оно приобрело также значение эмоциональной вставки, выражающей глубокую досаду — "бля", "бляха-муха" (а в смягченном варианте — всем хорошо известный "блин").
Стерва
"Я выкурил на антресолях еще тринадцать трубок — и создал новое эссе, тоже посвященное любви. На этот раз оно все, от начала до конца, было написано по-французски, русским был только заголовок: "Стервозность как высшая и последняя стадия блядовитости". И отослал в "Ревю де Пари". ...Разумеется, вернули. Язык мой признали блестящим, а основную идею — ложной". (В. Ерофеев "Москва-Петушки")
Сейчас не редкость услышать от женщины: "Да, я — стерва и горжусь этим". Статьями о психологии стерв пестрят все женские журналы, а мужчины, говоря о "стервозности", не вкладывают в это понятие никакого презрительного оттенка. По сути дела, сейчас под
стервой понимают полную психологическую противоположность бляди. Если блядь не в силах сдерживать свои сексуальные инстинкты и беспорядочна в половых связях, то стерва, напротив, весьма разборчива и цинична. Это — сексапильная, уверенная в себе женщина, обладающая стальным и трудным характером, которая весьма цинично использует заинтересовавшихся ею мужчин (обычно держа их в напряжении, но не позволяя ничего лишнего). Всё вышеизложенное — лучшее доказательство того, как забылось и нивелировалось первоначально о-очень грубое и обидное значение этого слова. Хотя каждый, открывший словарь Даля, может прочесть, что под стервой подразумевается… "дохлая, палая скотина", то есть, проще говоря — падаль, гниющее мясо. Вскоре словцом "стервоза" мужчины стали презрительно называть особо подлых и вредных ("с душком") шлюх. А так как вредность женщины мужчин, видимо, заводила (чисто мужское удовольствие от преодоления препятствий), то и слово "стерва", сохранив изрядную долю негатива, присвоило себе и некоторые черты "роковой женщины". Хотя о первоначальном его значении нам до сих пор напоминает гриф стервятник, питающийся падалью.
"— Славная она, — говорил он, — у ней всегда можно денег достать. Богата, как жид, может сразу пять тысяч выдать, а и рублевым закладом не брезгает. Наших много у ней перебывало. Только стерва ужасная…
И он стал рассказывать, какая она злая, капризная, что стоит только одним днем просрочить заклад, и пропала вещь".
(Ф. Достоевский "Преступление и Наказание")
Я средь женщин тебя не первую...
Немало вас,
Но с такой вот, как ты, со стервою
Лишь в первый раз.
(С. Есенин)
Жена-стерва —
Для раздраженья нерва.
(Н. Олейников)
Зараза
Ты отказала мне два раза.
"Не хочу", — сказала ты.
Вот такая вот зараза
Девушка моей мечты.
(из песни кабаре-дуэта АКАДЕМИЯ)
Девушки бывают разные. Возможно, и на слово "зараза" не все обижаются, но комплиментом его уж точно не назовешь. И тем не менее, изначально это был все-таки комплимент. В первой половине XVIII века светские ухажеры постоянно "обзывали" прекрасных дам "заразами", а поэты даже фиксировали это в стихах.
Прекрасный пол, о коль любезен вам наряд…
Когда блестят на вас горящие алмазы,
Двойной кипит в нас жар, сугубые заразы!
(М. Ломоносов)
С Сореной мне расстаться!
Не зреть ее очей, не зреть ее зараз!
(Н. Николаев)
Когда прекрасна мать, а дочь ее урод,
Полюбишь ли ты дочь,
узришь ли в ней заразы,
Хотя ты по уши зарой ее в алмазы?
(А. Сумароков)
А всё потому, что слово "заразить" изначально имело не только медицински-инфекционный смысл, но и было синонимом "сразить". В Новгородской Первой летописи, под 1117 годом стоит запись: "Единъ от дьякъ зараженъ былъ отъ грома". В общем, заразило так, что и поболеть не успел… Так слово "зараза" стало обозначать женские прелести, которыми те сражали (заражали) мужчин. Церковь все эти бесовские искушения осуждала, и всячески с ними боролась. И кое-чего в этой борьбе добилась, придав слову "зараза" сначала греховный, а затем и оскорбительный смысл. Термин перешел в вотчину медицины, и выражение "заразная женщина" ныне звучит совершенно не соблазнительно.
ПРИМЕЧАНИЯ:
1 — "Жезл правления" — трактат Симеона Полоцкого, осуждающий старообрядчество.
2 — Сравните с англ. bladder ("пузырь", "болтун") или с известным по зарубежным фильмам "bla-bla-bla" ("пустая болтовня"), что-то вроде нашего "бе-бе-бе-бе-бе" или "не надо траляля".
3 — Было, правда, и такое забавное понятие, как "честное блядство" под коим понималось флиртование ("…глазолюбность, хотя и многия с неучтивой ненависти называют оную честным блядовством").
Происхождение ругательств, часть 2: "слабоумные" ругательства
Автор: С. Курий
"Не будь идиотом — приходи на выборы!" ("слабоумные" ругательства)
Даун
"Соседская девочка-даун
С косичкой играет в мячик,
А как может играть в мячик
Даун — подумайте сами".
(А. Лаэртский)
Конечно, любому ученому приятно, когда его имя входит в научный арсенал, становясь нарицательным. Теорема Пифагора, бином Ньютона, всякие вольты, амперы, фарадеи и паскали… Но уж кому не позавидуешь, так это тем, чьи имена попали в медицинский словарь. И действительно, при слове "Боткин" первая ассоциация — желтовато-болезненное лицо, при слове "Кох" — сразу вспоминаешь какую-то зловредную палочку, да и слово "венерический"
не вызывает в памяти ничего сродни мраморным формам богини любви… Не повезло и английскому врачу Л. Дауну, который в 1886 г. описал задержку психического развития, связанную с аномалией хромосомного набора. Сам врач к сомнительной славе не стремился, и назвал заболевание монголоизмом (больные имели, плюс ко всему, косой разрез глаз). Не помогло — благодарные коллеги таки увековечили фамилию Дауна в науке, ну а народный язык — в обыденной речи.
Дебил
"Изощренные мутации,
Широта дебилизации,
Диктатура вырождения,
Поздравляю с наступающим!"
(из песни группы ГРАЖДАНСКАЯ ОБОРОНА)
В отличие от предыдущего, это слово произошло вовсе не от имени французского аристократа американского происхождения Де Билла, а от латинского слова debilis — "слабый". В медицине дебилизм определяется более конкретно, чем в жизни, а именно — как сравнительно легкая задержка психического развития (так и пишут: "легкая степень олигофрении"). То есть, по сути дебилы, конечно, умом не блещут, но на простых общественно-полезных работах вполне уместны.
Кретины из книги "Зоб для практических врачей и хирургов", 1821 г.
Кретин
"Антона Крайнего боялись не меньше, чем самого Брюсова. Приговоры его были убийственны. Критические статьи его пестрели определениями вроде: "рыжая бездарность", "идиот", "недоносок", "кретин" и тому подобными вежливыми характеристиками писателей". (И. Одоевцева "На берегах Невы")
Если бы мы перенеслись где-то веков на пять-шесть назад в горный район французских Альп и обратились к тамошним жителям: "Привет, кретины!", никто бы вас в пропасть за это не скинул. А чего обижаться — на местном диалекте слово cretin вполне благопристойное и переводится как… "христианин" (от искаженного франц. chretien). Так было до тех пор, пока не стали замечать, что среди альпийских кретинов частенько встречаются люди умственно отсталые с характерным зобом на шее. Позже выяснилось, что в горной местности в воде частенько наблюдается недостаток йода, в результате чего нарушается деятельность щитовидной железы, со всеми вытекающими отсюда последствиями. Когда врачи стали описывать это заболевание, то решили не изобретать ничего нового, и воспользовались диалектным словом "кретин", чрезвычайно редко употреблявшимся. Так альпийские "христиане" стали "слабоумными"
Идиот
"…когда, уже после многих часов, отворилась дверь и вошли люди, то они застали убийцу в полном беспамятстве и горячке. Князь сидел подле него неподвижно на подстилке и тихо, каждый раз при взрывах крика или бреда больного, спешил провесть дрожащею рукой по его волосам и щекам, как бы лаская и унимая его. Но он уже ничего не понимал, о чем его спрашивали, и не узнавал вошедших и окруживших его людей. И если бы сам Шнейдер явился теперь из Швейцарии взглянуть на своего бывшего ученика и пациента, то и он, припомнив то состояние, в котором бывал иногда князь в первый год лечения своего в Швейцарии, махнул бы теперь рукой и сказал бы, как тогда: "Идиот!". (Ф. Достоевский "Идиот")
"Идиоты" из двух экранизаций романа Ф. Достоевского.
Прославленное романом Федора Михайловича, это греческое слово первоначально не содержало даже намека на психическую болезнь. В Древней Греции оно обозначало "частное лицо", "отдельный, обособленный человек". Не секрет, что древние греки относились к общественной жизни очень ответственно и называли себя "политэс". Тех же, кто от участия в политике уклонялся (например, не ходил на голосования), называли "идиотэс" (то есть, занятыми только своими личными узкими интересами). Естественно, "идиотов" сознательные граждане не уважали, и вскоре это слово обросло новыми пренебрежительными оттенками — "ограниченный, неразвитый, невежественный человек". И уже у римлян латинское idiota значит только "неуч, невежда", откуда два шага до значения "тупица".
В русском языке слово стало приобретать популярность только к середине XIX века (у А. Пушкина оно еще не встречается), а после романа Достоевского стало нам и вовсе родным. Хотя классик, популяризируя это слово, сразу же делает его двусмысленным. Его князь Мышкин "идиот" только для мира сего — мира грешного и несовершенного, а на поверку князь оказывается чище и во многом мудрее (!) его окружающих "полноценных". Корни этого образа лежат и в "Первом послании апостола Павла коринфянам", где говорится о мудрости века сего, как о безумии,<1> и в традиционном для Руси институте "юродивых Христа ради". В результате Достоевский выстраивает логически ясную цепочку: "безумный — юродивый — святой".<2>
"Карманный словарь иностранных слов, вошедших в состав русского языка" Н. Кириллова слово "идиот" трактует, как "кроткий, не подверженный припадкам бешенства человек, которого у нас называют дурачком, или дурнем". Не знаю, чем там конкретно болел князь Мышкин перед лечением в Швейцарии, но в романе Достоевский кроме кротости наградил своего героя эпилептическими припадками, хорошо знакомыми самому писателю. Лишь состояние Мышкина в конце книги похоже на настоящий медицинский идиотизм, под которым понимают самую крайнюю степень задержки психического развития, когда у человека присутствуют лишь самые элементарные влечения и эмоции, а речь и мышление вообще не развиваются. Так что, обзываясь, помните: идиот дебилу — рознь…
Два болвана и болванка.
Болван
"— Я человек маленький, — произнес Болванщик дрожащим голосом, — и не успел я напиться чаю… прошла всего неделя, как я начал... хлеба с маслом у меня уже почти не осталось… а я все думал про филина над нами, который, как поднос над небесами...
— Ну, хватит, — сказал Король Болванщику. — Закругляйся!
— А я и так весь круглый, - радостно возразил Болванщик. — Шляпы у меня круглые, болванки тоже...
— Круглый ты болван, вот ты кто! — сказал Король".
(Л. Кэрролл "Алиса в Стране чудес")
А вот это слово не слишком далеко "ускакало" от своего исконного значения. "Болванами" на Руси называли каменных или деревянных языческих идолов, а также сам исходный материал или заготовку — будь то камень, или дерево (ср. чешское balvan — "глыба" или сербохорватское "балван" — "бревно, брус"). Считают, что само слово пришло в славянские языки из тюркского. Так что будет весьма грамотно сказать, что и папа Карло, и Микеланджело делали из болванов человека. Вспомним также болван для шляп, болванку снарядов, да и сегодня чистые компакт-диски для записи в народе называют "болванками". Поэтому этимология слова в применении к человеку предельно ясна — "тупой, неотесанный, глупый, невежа".
Дурак (дурень)
"Сел как-то Иван-дурак на коня-дебила…".
"У старинушки три сына:
Старший умный был детина,
Средний сын и так и сяк,
Младший вовсе был дурак".
(П. Ершов "Конек-Горбунок")
С этимологией же самого популярного у нас "слабоумного" ругательства дело настолько запутано, что я так и не смог докопаться до истины. Разные исследователи находят истоки этого слова в совершенно разных языках. Одни выводят его из тюркского корня "дур" (стоять)<3> и считают, что "дураками" назывались уже упомянутые нами языческие истуканы. Другие считают, что в основе его — литовское durti — "колоть", "жарить", "ударить", которое прошло следующую эволюцию — "ужаленный", "бешеный", "безумный", "глупый". Третьи же считают "дурака" исконно славянским словом, происходящим от глагола "дуть".
Как бы то ни было, одно мы знаем точно — очень долгое время слово дурак обидным не было. В документах XV–XVII вв. это слово встречается в качестве… имени. И именуются так отнюдь не холопы, а люди вполне солидные — "Князь Федор Семенович Дурак Кемский", "Князь Иван Иванович Бородатый Дурак Засекин", "московский дьяк (тоже должность немаленькая — В.Г.) Дурак Мишурин". С тех же времен начинаются и бесчисленные "дурацкие" фамилии — Дуров, Дураков, Дурново…
А дело в том, что слово "дурак" часто использовалось в качестве второго нецерковного имени. В старые времена было популярно давать ребенку второе имя с целью обмануть злых духов — мол, что с дурака взять?
К тому же, в народных сказках Иван-дурак — персонаж хотя и поначалу бестолковый, но в целом — симпатичный, добрый, бескорыстный. И везет ему не в пример больше, чем его расчетливым и практичным братьям.
"— Специфика дурака затрагивает не сферу поведения, а сферу сознания. Дурак начинает с того, что собака домашнее животное и лает, и приходит к заключению, что коты тоже лают потому, что коты домашние… Или что все афиняне смертны, все обитатели Пирея смертны, следовательно, все обитатели Пирея афиняне.
— Что верно.
— По чистой случайности. Дурак способен прийти к правильному умозаключению, но ошибочным путем.
— …Дураки коварны. Имбецилы опознаются моментально, не говорю уж о кретинах, в то время как дураки рассуждают похоже на нас с вами, не считая легкого сдвига по фазе. От дурака редактору нет спасения, приход его, как правило, длится вечность. Дураки публикуются легко, потому что с первого наскока выглядят убедительно. Издательский редактор не стремится выявлять дураков. Если их не выявляет Академия наук, почему должен редактор?
— …Мы окружены дураками.
— И спасения нет. Дураки все, кроме вас и меня. Ну не обижайтесь! Кроме вас одного.
— …А если бы дураком оказались вы?
— Попал бы в большое и хорошее общество".
(У. Эко "Маятник Фуко")
Сколько знаменитых людей носили фамилии с корнем "дур"! Это и кавалер-девица Надежда Дурова, которая, выдав себя за мужчину, воевала с французами в 1812 г. (помните к/ф "Гусарская баллада"?), и Иван Дурново — один из министров внутренних дел царской России, и целая цирковая династия Дуровых и замечательный актер Лев Дуров (к/ф "Три мушкетера", "Не бойся, я с тобой!", "Семнадцать мгновений весны" и др.).
Вскоре дураками стали называть шутов. А историк Н. Костомаров, описывая уклад древней России, упоминает о том, что "дураком" именовалась плетка, которой муж наказывал нерадивую жену. Ну а в XVIII веке слово "дурак" становится нарицательным и обидным.
Из А. Пушкина:
"...Иль ты сердит: помилуй, брат, за что?
Не будь упрям: скажи ты мне хоть слово…
"Ох! отвяжись, я знаю только то,
Что ты дурак, да это уж не ново".
"Счастлив ты в прелестных дурах,
В службе, в картах и в пирах..."
Из "Энеиды" И. Котляревского:
"Еней, к добру з натури склонний,
Сказав послам латинським так:
"Латинус рекс єсть невгомонний,
А Турнус пессімус дурак…".
"Сюди привів Анхиз Енея
І між дівок сих посадив;
Як неука і дуралея,
Принять до гурту їх просив…"
Лох
Два варианта ловли лоха.
"Слышен денег громкий шелест —
это лох пошел на нерест!"
(фольклор)
"В Шотландии разводят лох-несских чудовищ в пропорции: два лоха на одну Несси". (анекдот)
Это весьма популярное ныне словечко два века назад было в ходу только у жителей русского севера и называли им не людей, а… рыбу. Наверное, многие слышали, как мужественно и упорно идет к месту нереста знаменитый лосось (или как его еще называют — семга). Поднимаясь против течения, он преодолевает даже крутые каменистые пороги. Понятно, что добравшись и отнерестившись рыба теряет последние силы (как говорили "облоховивается") и израненная буквально сносится вниз по течению. А там ее, естественно, ждут хитрые рыбаки и берут, как говорится, голыми руками.
Постепенно это слово перешло из народного языка в жаргон бродячих торговцев — офеней (отсюда, кстати, и выражение "болтать по фене", то есть общаться на жаргоне). "Лохом" они прозвали мужичка-крестьянина, который приезжал из деревни в город, и которого было легко надуть.
В этом значении слово дожило и до наших дней. Но если не так давно оно больше относилось к заезжим и простодушным деревенским жителям, то сейчас практически вытеснило слово "простофиля". На основе "лоха" образовались новые слова и выражения — "лохануться", "развести лохов", ну и конечно, знаменитое "лохотрон". Сначала "лохотроном" называли в основном шулерские уличные игры, а потом перенесли это слово на любую спланированную и рассчитанную на доверчивость людей аферу (ну, хотя бы недавняя история с "Элита-центром").
ПРИМЕЧАНИЯ:
1 — "Где мудрец? где книжник? где совопросник века сего? Не обратил ли Бог мудрость мира сего в безумие?
Ибо когда мир своею мудростью не познал Бога в премудрости Божией, то благоугодно было Богу юродством проповеди спасти верующих.
Ибо и Иудеи требуют чудес, и Эллины ищут мудрости;
а мы проповедуем Христа распятого, для Иудеев соблазн, а для Эллинов безумие,
для самих же призванных, Иудеев и Эллинов, Христа, Божию силу и Божию премудрость;
потому что немудрое Божие премудрее человеков, и немощное Божие сильнее человеков".
(1 Кор. 1, 20-25)
2 — Ф. Ницше, весьма своеобразно любивший творчество Достоевского, ведет эту цепочку в обратную сторону - мол, как точно этот русский определил сущность христианства - идиоты они!
3 — В турецком языке слово "дурак" значит "остановка".
ПРОДОЛЖЕНИЕ СЛЕДУЕТ...
источник: издание Хай Вей