Сын летчика Пауэрса прибыл в Россию, чтобы познакомиться с людьми, создавшими лучшее оружие того времени

Фото: Виктор БАРАНЕЦ

Ровно 50 лет назад, 1 мая 1960 года, в небе над Уралом был сбит американский самолет-разведчик

Пилот  Пауэрс остался жив.  Спустя полвека в  Россию приехал его сын, чтобы увидеть  советский  ракетный  комплекс, прервавший шпионский полет, и познакомиться с людьми, создавшими лучшее оружие того времени. С Фрэнсисом Гэри  Пауэрсом-младшим встретился и побеседовал военный обозреватель "КП" Виктор Баранец.

КАК ЭТО БЫЛО

1 мая 1960 года в небе над Свердловском был сбит высотный самолёт-разведчик U-2 - последнее достижение американской авиационной техники. "Локхид"U-2,  самолёт-шпион, долгое время считался неуязвимым - до появления зенитного ракетного комплекса С-75.Обстрел произошёл вне зоны эффективного поражения целей и вдогон. Лётчик сбитого на высоте более 20 км самолёта остался жив.

Об уничтожении проникшего в воздушное пространство СССР  американского самолёта-разведчика впервые сообщил Никита Хрущёв  в своём докладе на открывшейся 5 мая  того же года в Москве сессии Верховного Совета. Произошёл обмен нотами.

Американцы вначале отрицали факт умышленного нарушения границ СССР. Но Хрущёв на той же сессии 9 мая заявил, что лётчик сбитого самолёта жив и находится у нас. В мире это заявление произвело эффект разорвавшейся бомбы. И послужило началом "холодной войны".

Один из конструкторов ракетного оружия, Лауреат Ленинской и Государсвтенных премий, доктор технических наук, профессор Карл Альперович сумел доходчиво рассказать американскому гостю о секретах эффективности наших систем ПВО... Фото: Виктор БАРАНЕЦ

 СМЕРТЬ И ПЛЕННИК

Фрэнсис Гэри Паурс-младший родился в 1965 году. Сын  печально знаменитого пилота не последовал примеру отца и не стал летчиком. Гэри - историк, и большую часть своей жизни посвятил изучению "холодной войны".  Тридцатую годовщину  гибели самолета U-2 Гэри отмечал в России. В 1997 году он вновь посетил Москву, побывал на могиле советского разведчика Рудольфа Абеля, на которого в феврале 1962 года обменяли его отца.

Удалось ему посетить и тюрьму города Владимира, увидеть камеру, в которой его отец Фрэнсис Гэри Пауэрс провел около двух лет. Сын американского летчика говорит, что на отца давление не оказывалось. Его родителям, сестре и жене Барбаре даже разрешили приехать в Москву для того, чтобы они могли присутствовать на суде 17 августа 1960 года.

Спустя 40 лет после международного инцидента Фрэнсис Гэри Пауэрс смог получить и отцовские награды - Почетный крест ВВС, медаль военнопленного Минобороны и медаль за службу в Вооруженных силах Национальной обороны США. Кроме того, Фрэнсис Гэри Пауэрс-старший был посмертно награжден медалью, которая присуждается военнопленным, американской наградой - "Крест за лётные отличия" и медалью директора ЦРУ. Некоторые предметы домашней экспозиции Пауэрсов заняли место в Музее Холодной войны, который по инициативе Ф.Г.Пауэрса-младшего открылся в 1996 году в пригороде Вашингтона - Лортоне.

 "Этот музей необходим для будущих поколений, - говорит сын летчика. - Наши дети должны знать о драматических событиях в период противостояния двух блоков - западного и советского. Знать не только имя моего отца, но имена всех ветеранов, участвовавших в этом противостоянии. Ведь они старались предотвратить войну ради всеобщего мира".

 БЕЕДУЯ  С ГОСТЕМ

Пауэрс-младший: "Если  бы отец погиб в России, меня бы не было на свете"

- Господин Пауэрс, какие чувства испытываете Вы,  находясь здесь, среди людей, которые сделали оружие, сбившее 50 лет назад шпионский самолет Вашего отца?

- Прежде всего я понимаю, что  эти люди - высокие профессионалы. Я получил здесь хорошее представление о советских военных технологиях того времени,  о том замечательном оружии,  о тех советских ракетах времен "холодной войны",  с помощью которых мой отец был посажен.

- Извините, Ваш отец не был "посажен",  его самолет был сбит ракетой зенитного ракетного комплекса С-75.

- О, да, согласен с этим уточнением. Самолет был сбит, а мой отец  катапультировался. И приземлился на парашюте.

- Вам отец когда-нибудь рассказывал, что он испытывал, когда понял, что его самолет подбит?

-  О, да!  Отец рассказывал об этом. Он рассказывал, что видел яркую оранжевую вспышку. Потом  была волна, от которой самолет содрогнулся - так, что приборы уже не отвечали. А самолет начал разваливаться на части и нырнул вниз. Нос нырнул вниз, а крылья полетели вверх.  Фюзеляж начал вращаться, и отец вынужден был катапультироваться. На высоте 10 тысяч метров парашют раскрылся и  отец приземлился.

- Вашему отцу сильно повезло. Если бы ракета не взорвалась позади  самолета, а попала в него,  если бы Ваш отец тогда не проявил  мастерство и мужество, то не было Вас и нашего разговора сегодня.

- Это тоже верно. Если бы был прямой удар, то я сейчас  здесь с вами не стоял. Я, можно сказать, результат того, о чем отец, наверное, думал в тюрьме.

- Здесь можно даже говорить о некотором "гуманизме" нашей ракеты.

- В каком-то смысле да.

- Господин Пауэрс, у стенда об истории С-75 Вы поинтересовались, могла ли его боеголовка быть ядерной.  Почему?

- Потому  что в противном случае та история 40-летней давности могла быть совсем другой.

- И Ваша тоже.

-О, да!  У меня бы тогда вообще не было бы истории!

- Если бы  Вы сегодня были военным пилотом США и Вам было приказано подняться в воздух и пролететь над Россией   по отцовскому маршруту, Вы бы отважились на это?

- Если бы я был военным, то я, безусловно, выполнил бы  приказ. Каким бы опасным он не был.

- Но тогда бы у Вас было бы очень мало шансов вернуться назад живым и невредимым.

- Да, я понимаю, что это была бы очень рискованная работа. Но я был бы обязан сделать то, что мне приказали.

- А  Вы знаете о том, что  в России есть системы, которые гораздо эффективнее  С-75?

- Да, я знаю об этом.  Некоторые системы  видел здесь, в музее "Алмаза-Антея". Я также знаю о том, что сегодня гораздо труднее проникнуть в воздушное пространство России, чем это было раньше. Вот почему у нас есть другие самолеты.

- Но и у нас есть другие ракеты!

- Да-да, очень известные в мире ракеты.

-  У Вас есть достаточные представления о  тактико-технических характеристиках нынешних новейших российских  систем  ПВО?

- К сожалению,  я не имею полного представления обо всех русских ракетах ПВО. Но было бы здорово, если бы  Вы показали мне документы об этом.

- Ну, на сей счет  Вам лучше обратиться в ЦРУ.

- ЦРУ не любит такие просьбы.

- У Вашего отца  после  его драмы в мае 60-го была  обида на СССР? Кроме той,  когда его сбили?

-  У отца не было обид на советских людей. Но он не соглашался с советскими идеалами того времени. Но зато как американский  офицер он очень уважал  советских офицеров.

- Всех или только офицеров ПВО?

- Особенно  офицеров ПВО Советского Союза! Но и других не меньше, думаю.

- Вы считаете своего отца солдатом "холодной войны"?

- О, йес!   Он не только солдат, но и ветеран "холодной войны". Такие ветераны были с обеих сторон.  Мой отец работал на ЦРУ в то время и одновременно был офицером ВВС. Он неплохо выполнял свою работу. Он получил награды.

- Согласитесь, что наши ракетчики тоже не зря если свой хлеб.

- Все военные едят его не зря.

- Если бы  у Вас  была такая возможность, и Вы беседовали  бы с воздушными разведчиками США,  Вы бы им сказали, что сегодняшняя Россия враг или потенциальный враг?

- Те, кто является нашими союзниками сегодня, то они, возможно, не будут таковыми. И я надеюсь, что те хорошие отношения, которые сегодня устанавливаются между США и Россией, будут развиваться. И мы сможем избежать военных конфликтов в будущем.

- А отношение американцев к России, к ее армии, на Ваш взгляд, в США изменилось?

- Да, изменилось. Наши люди стали больше беспокоиться не о российской угрозе, а о терроризме.

- Вы считаете себя сыном американского шпиона или сыном американского летчика?

-  Хм. Я все-таки считаю, что я сын американского пилота.  Того пилота, который определенный период времени был разведчиком.

- В США Вашего отца обвиняли в том, что он продал американские военные секреты советской разведке.

- В американской прессе писали много небылиц.  Например, о том, что самолет Пауэрса не был сбит советской ракетой, а был всего лишь принудительно посажен. То был случай, когда американское самолюбие было сильно задето вашей ракетой.

- А то, что отец находился в опале в США, это отразилось на Вашей судьбе?

- И да, и нет. Но не скажу, что это мне сильно навредило.

Я сумел создать в США музей  "холодной войны", чтобы рассказать всю правду об отце и других ветеранах "холодной войны".  Чтобы информация о том поколении сохранилась для потомков верной.

- Вы считаете своего отца жертвой "холодной войны"?

- Да мой отец пострадал от нее.  И от той паранойи, которая царила в США в то время.

- Что, кроме, так сказать,  юбилея  драмы Вашего покойного отца сподвигло Вас сейчас приехать в Россию?

- Я хочу правильно понимать жизнь и историю. Я хочу правильно интерпретировать их. Я хочу послушать людей, которые делали оружие "холодной войны". Я хочу увидеть комплекс, который сбил самолет моего отца. Для меня все это важно.  История  моего отца должна остаться правдивой в большой истории - нашей общей истории.

Редакция "КП"  благодарит Пресс-службу   ГСКБ "Алмаз-Антей" за консультации и помощь в подготовке этого материала